Николай Филипьев (filipiev) wrote,
Николай Филипьев
filipiev

Category:

Легенда о великом Инквизиторе

инквизиция


            Федор Достоевский в «Братьях Карамазовых» находит драматичную иллюстрацию проблемы. Верующие христиане ждут второго пришествия Христа. Сам Христос говорит «Се, приду яко тать в нощи». Неожиданно. А будете ли вы готовы?
             И вот, однажды инквизиция наталкивается на проповедника, который говорит «не то». Его сначала хотят обвинить как простого еретика или колдуна, но «не выходит». Он великолепно разбирается в глубоких религиозных вопросах. И не кается. Вопрос сложный.
             Для его решения обвиняемого приводят к самому Великому Инквизитору.
              Великий Инквизитор – глубоко верующий человек. Он силен в молитве. И «узнает» арестованного. Без всяких сомнений, перед ним Сам Иисус Христос. Для верующего человека такая встреча – большой подарок. Великий Инквизитор много и с жаром говорит с Иисусом, советуется с ним. Говорит с любовью и почтением.
              Но, в конце, концов, Великий Инквизитор должен огорчить своего Бога и Учителя.
               Христу сейчас нет места в церкви. Он нарушит гармонию того порядка, который так изобретательно, и с таким трудом построен церковными чиновниками. Христос будет говорить «не то». Это нарушит хрупкое равновесие сил. Конечно, Иисус нужен церкви. Он ее Основа. Но Он не нужен церкви живым.
             Поэтому, как и в евангельские времена, Иисуса придется обвинить в ереси и казнить. Но на этот раз не на Кресте. После Креста Он мог бы и воскреснуть. А вот после костра, из пепла, пока еще никто не воскресал.

              Эта мысль ошеломляет. Как евангельский Христос относился к религиозным лицемерам, фарисеям и книжникам? «Оцеживающим комара». «увеличивающим воскрылия своих  одежд», молящимся напоказ, торгующим в храме? Обличал с негодованием! Называл «порождением ехидниным». А однажды, сделав бич из веревок, бичом стал изгонять из Храма торгующих там. Изменил бы он Свое отношение к ним только из-за того, что в храме находятся Его иконы. Или стал бы еще более взыскательным?
             Ответ очевиден. Поэтому Иисусу Христу уже нет места в римско- католической церкви.

             Католик ли Достоевский? Католики ли братья Карамазовы? Они православные. Почему тогда их волнует этот вопрос? Да потому, что, приняв проект «Третий Рим» уже русская церковь волей-неволей пошла по стопам римско-католического проекта. И это ее большая проблема.

              Давайте представим себе, что в далекой деревне Назаретовка Галилейской области, в семье плотника, родился Мальчик


          И об этом прознали богатые астрологи, «волхвы» с Востока. Они занимались рискованным бизнесом, таким как инвестиции и торговля недвижимостью. В этом бизнесе нужна удача. Поэтому «волхвы» вкладывали большие деньги в амулеты, обереги и прочие артефакты. Они изучили астрологию, чтобы выбирать удачное время для совершения сделок. Их бизнес, и правда, был успешным.

              А по астрологическим расчетам выяснилось, что если они приедут в Назаретовку и отдадут почести новорожденному Младенцу, то их ждет большая удача в делах. Недолго посовещавшись, сели на свои мерседесы, закурили «Camel» и поехали.
               Родители Мальчика, Мария и Иосиф Давыдовы радушно их встретили. Волхвы посоветовали попутешествовать и показать Мальчику мир. Удача – вещь важная, скупиться на подарки не стали. Бумажных долларов много не дарили – тяжелые, «руку оторвешь». И таможня не пропустит.  Драгоценности, редкости, камушки, элитные духи и благовония. Это на себе провозить можно.

                И побывало семейство Давыдовых в Египте, на пирамидах, где мудрые копты учили мальчика. Потом они жили на Тибете, у монахов-целителей, потом в католическом монастыре во Франции, где учились внутренней Тишине, потом в русском монастыре в Америке, где Его учили православной традиции. И, наконец, они вернулись домой, в Назаретовку.
               И все дивились, откуда у Юноши такая, не по годам, мудрость и сила. А прозорливый старец Иван, который всех в реку Истру-Иордан окунал и велел каяться, изумленно сказал, что Он и есть Тот самый Христос, второе пришествие которого обещано в Писаниях.

       И вот приходит Христос в церковь, в Московскую патриархию. Кто его там ждет?
       А, верующий, значит, раб божий! Ну, иди, раб божий, в послушание. Полы мыть, батюшке на стол накрывать. А в семинарию тебе нельзя. В семинарию у нас дети священников поступают. Были случаи, когда из мира, кандидаты и доктора наук, полковники и майоры приходили, ну, мы их тоже берем, для назидания. Но сана священнического им никто не дает. В дьяконах оставляют. Как Андрея Кураева. А то вдруг «не то» скажут.

          И, умора, у нас в семинарии, образование какое? Среднее.  Среднее специальное. Мы еще церковнославянский язык изучаем, и Четьи-Минеи.   Это в какой день какая служба.
             А у них образование - высшее, и ученые степени. А мы их изложение писать заставляем, подлежащее одной чертой подчеркивать аккуратно, а сказуемое – двумя. Они спрашивают – на кой этот маразм? А мы говорим – послушанию учиться надо. Не свою ученость показывать, а старших по чину уважать.
             Так что, дорогой Юноша, поживешь в послушниках лет десять, а потом тебя и в трудники переведем. А к старости, гладишь, и монахом станешь. Коров будешь доить. Зато и в храме петь, и облачение тебе будет положено.
               А покажешь себя преданным служащим, тогда тебя, может, и заметят.
              А теперь – на колени, под благословение, руку целовать и шагом марш на кухню. Видишь, у меня тут закуска кончилась. Нарежь там осетринки. И хренку положи. Себе не брать! Не положено. Вот будешь священником, тогда. Посуду помой. И пусть повариха тебе скажет, что еще делать надо.
              Какое жалованье! Ты господу Богу служишь, и Православной церкви. Неси, неси! Мне ждать не положено!

           Таким ли будет рождество Христа во Второе Пришествие? Пойдет ли он к церковному чиновнику в прислужники? Будет ли делать долгую церковную карьеру?

         Нет, наверное, у Него другие пути.

             Вернемся к римско-католическому цивилизационному проекту. Итак церковь, не имеющая над собой контроля, обезбоживается, становится бюрократической, чиновной организацией, из которой постепенно вытесняются верующие, подвижники, и просто умные, энергичные и одаренные люди, а святые почитаются только после их смерти.
               Областью подвижничества все еще остается наука, но из нее исчезает прямое обращение к Богу, чтобы отделить территорию научных знаний от территории церковной бюрократии.
            Однако большинство ученых, по крайней мере, из тех, кто совершает фундаментальные продвижения, подвижники и верующие люди.
                Известно изречение Резерфорда: «Первый глоток из чаши естественных наук ведет человека и атеизму. Но на дне сосуда находится Бог».
             Альберт Эйнштейн любил говорить: «Господь Бог изощрен, но не злонамерен». Наука отпала от религии, но держится остатками попранной религией живой ВЕРЫ.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments